Здравствуйте!войдите в кабинет
 

Продолжается набор на обучение. Узнайте подробности!

Эксклюзивное интервью диктора, журналиста и ведущего Украинского радио, основного дикторского голоса официальных мероприятий Украины Дмитрия Хоркина

 

— Вы в молодом возрасте достигли значительных успехов в своей профессии. Расскажите, как начиналась Ваша карьера?

 

— Еще в старших классах, а затем и в университете я вел все мероприятия, которые там происходили. А когда мне понадобились дополнительные деньги, стал зарабатывать их тем, что умел лучше всего. Я прошел кастинг на радио, и меня сразу взяли, это было в 18 лет.



— А осознание важности грамотной речи, риторики вообще, когда к Вам пришло? 

 

— Это у меня с детства. В нашей семье к этому всегда внимательно относились, мама обязательно исправляла, если что-то говорилось не так. И, видимо, также комплекс отличника сказался. Я закончил школу с золотой медалью и, знаете, как это бывает: ты пытаешься во всем быть правильным. Возможно, если бы не перфекционизм, моя жизнь складывалась бы счастливее. 

 

Hork-1.jpg

 

Расскажите немного о Вашей работе на «Светлом радио». 

 

— Для меня работа на «Светлом радио» — это не вопрос денег, не вопрос престижа, это территория особой корпоративной культуры, там приятно быть. Похоже на атмосферу в УЕТС. Это чувствуется. Я думаю, секрет в том, что руководители этих организаций проходили подготовку на Западе, где совсем по-другому относятся к работникам. Поэтому есть раскованность, домашняя атмосфера — не в том смысле, что в тапочках, а в том, что можно пить кофе и одновременно плодотворно работать. Поэтому я очень люблю работать на «Светлом радио», хотя бываю там не так часто, как хотелось бы, из-за большой загруженности на Национальном радио, моем основном месте работы.

 

Hork-5.jpg


— На семинаре Вы говорили о важности грамотного вещания... 

 

— Да, это очень важно. Считают, что первое впечатление о человеке, когда он появляется на публике, составляется на подсознательном уровне именно по тому, как он говорит. Конечно, в первую очередь воспринимают внешность, есть еще и репутационный бэк-граунд, то есть то, что о тебе слышали или как тебя рекомендовали. Но потом ты остаешься один на один с аудиторией, начинаешь говорить, и это выходит на первый план. И то, какой у человека голос, какая подача, какая грамотность речи и лексическое богатство, уже показывает и его интеллект, и степень его требовательности к себе. Если говорить конкретно о вашем учебном заведении, то искусство риторики очень важно и для музыкантов, которым, возможно, в будущем придется давать интервью, и тем более для богословов, которые будут произносить проповеди или как-то еще доносить до людей свои знания.Речь должна помогать пастору в работе с людьми, а не мешать ему. Без владения хорошей техникой речи голос не будет иметь выносливости, он будет уставать, будет теряться четкость, а затем ухудшится восприятие у людей, для которых ты проповедуешь или рассказываешь. Между тем, благодаря простым упражнениям, которые я показывал на мастер-классе, можно достичь значительных успехов в укреплении своего голоса. Только важно, чтобы технике речи учил человек, который сам имеет языковую практику, актерскую или дикторскую, так как эти люди много работают над тем, чтобы их речь была филигранной и в плане четкости, и в плане грамотности.О чем часто забывают проповедники: они не только несут некое послание, но и становятся образцом для тех, кто их слушает. Если ты постоянно говоришь «пасторá», «лидерá», «служителя», «пожертвовáния», «ходатáйство» вместо «посторы», «лидеры», «служители», «пожéртвования», «ходáтайство», ты задаешь тон, и твоя паства становится такой же неграмотной, как ты. К тому же, если я правильно понимаю, одной из миссий Церкви является обращение к вере и привлечение новых людей. Поэтому, если ты не собираешься ловить рыбу в аквариуме, а выходишь в широкий мир, то должен быть готов к тому, что поблажек тебе не будет, и, если ты будешь косноязычен, тебя просто перестанут слушать. Есть здесь также и вопрос уважения к публике. К счастью, в УЕТС я встретил людей, которые это осознают. И я в восторге от публики, для которой проводил семинар. На нем были студенты всех факультетов УЕТС, преподаватели, вольные слушатели. Они слушали очень внимательно, задавали много вопросов, были раскованы. Это свидетельствует о том, что в семинарии хорошая атмосфера.

 

Hork-4.jpg

 

— Как Вы считаете, есть разница, на каком языке говорить?

 

 — Для меня удобнее украинский язык, хотя я его изучал с нуля, потому что рос в русскоязычной среде: мои родители русские, и учился я в русской школе. Но я изучал украинский язык с третьего класса, а затем стал работать на Украинском радио. Украинский язык в радиовещании, на мой взгляд, приближает к аудитории, так как ему совсем не присущи канцеляризмы, предложения строятся преимущественно в активе, а не в пассиве, что тоже приближает к публике. Русский язык жестче нормирован. В этом есть минусы, но есть и плюсы, например, большие требования к культуре речи. В нашей, украиноязычной, среде, к сожалению, пока нет, скажем так, презрительного, в хорошем смысле, отношения к неграмотной речи. В среде русской интеллигенции стыдно говорить неграмотно, тем более на публику, а у нас это — обычное дело. Но это проблемы роста, и я думаю, что у нас все впереди.Однако я хотел бы со своей стороны приложить определенные усилия, чтобы у нас тоже было уважение к своему языку. У него есть свой кодекс, свои законы, есть понятие литературного языка. В быту ты можешь говорить, как тебе заблагорассудится, но с кафедры, с телеэкранов, из эфира должен звучать литературный язык. Публичные люди должны хорошо знать язык своей страны — этим мы демонстрируем миру, что мы действительно государство, а государство всегда имеет не какой-то набор диалектов, а единый нормативный литературный язык. 

 

Hork-2.jpg

 

— Следует ли преподавать риторику в семинарии как обязательный предмет или как факультативный? 

 

— Думаю, что самый оптимальный вариант — преподавать риторику спецкурсом, приглашая для этого практиков, для которых вещание является профессией.

 

 — И наш традиционный вопрос: что Вы хотели бы пожелать нашим студентам? 

 

— Желаю студентам и преподавателям семинарии желать, такая игра слов — желание желать. С годами человек теряет такое желание из-за того, что посвящает себя вещам, которые не являются абсолютно необходимыми в жизни. Это может быть чрезмерное внимание к быту, к себе, к каким-то проблемам и тому подобное. Вот мне 31 год, я уже много лет в своей профессии, много видел, а каждый раз иду на эфир так, как будто спешу на свидание — хочу бежать, хочу искать, хочу развиваться, хочу читать что-то новое. Постоянное желание, не знаю, откуда оно берется. Наверное, я не убил это в себе, как другие люди. Поэтому я хотел бы, чтобы вы лелеяли это в себе, сохраняли желание желать. Человек живет, пока к чему-то стремится. 


— Возможно, Вы сохранили такое желание потому, что у Вас есть любимая профессия, что Вы нашли себя?

 

 — Нет, не поэтому. Понимаете, есть люди, которые начинают ценить то, что у них есть, только тогда, когда это теряют. Я люблю природу, люблю свою страну, мне нравится именно эта пора года, потому что каждая из них прекрасна. Это позитивный взгляд на жизнь. Надо наслаждаться тем, что есть, и благодарить за то, что имеешь, а не ждать, когда в дом придет беда, чтобы узнать ценность вещей. Я думаю, желание желать у меня от любви к жизни. Но эта дефиниция переменная — сегодня она есть, а завтра ее можно потерять навсегда. Поэтому я и желаю тем, кто будет читать это интервью, хранить в себе желание желать.