Здравствуйте!войдите в кабинет
 

Продолжается набор на обучение. Узнайте подробности!

Эксклюзивное интервью д-ра Паруша Парушева (Болгария), ректора института св. Тривелия (София) директора Института исследований по теологии (Амстердам)

 

-   Господин Паруш, расскажите, пожалуйста, о своем пути к Богу, к вершинам образования. И, кстати, Вы прекрасно владеете русским языком, где Вы учились?

 

 - · Образование я начал приобретать в сфере очень далекой от теологии. Я учился в Санкт-Петербурге (тогда еще Ленинграде) инженерному делу, прикладной математике, защитил кандидатскую диссертацию в области теории механизмов. Вернувшись в Болгарию, стал работать в Софийском университете, преподавал математику. Начали развивать робототехнику, и в моей лаборатории сформировалось направление, получившее название биомехатроника. С помощью компьютеров мы моделировали желаемое поведение биологической среды, в том числе человека. Это нашло применение в спорте и в компьютерных играх, где играют не пальцами, а всем телом.  

 

В 1980 году меня пригласили в Польшу читать лекции по робототехнике. И там я впервые встретился с по-настоящему верующими людьми. Это меня поразило. Я тогда был коммунистом и не мог себе даже представить, что в коммунистической стране может быть массовое посвящение Богу, Которого, как нам казалось, в принципе, не существовало. А оказалось, Он существовал и оказывал влияние на всех этих поляков, которые были чище нас, человечнее, по-другому относились друг к другу.  Мне понадобилось десять лет общения с этими людьми, чтобы я наконец принял Бога. Произошло это в баптистской общине, потому что я, будучи хорошо знакомым с опасностями иерархической системы, не хотел связывать свою жизнь с иерархической церковью. Конечно, в Евангельских церквях такое тоже возможно, но в Православной и Католической церквях иерархические отношения очевидны. 

 

23658696_1972466216342417_1033733316869775884_n.jpg

 

В 90-х годах прошлого столетия большое разочарование охватило людей в странах социалистического лагеря. Люди искали тогда, чем заполнить эту духовную пустоту, и многие приходили в церковь. Пасторов катастрофически не хватало. Если не ошибаюсь, было 12 пасторов на 50 баптистских церковных общин, и только двое из них получили хоть какое-то богословское образование в православной семинарии. Встал вопрос открытия учебного центра. Меня вызвали в Баптистский союз и, мягко говоря, поручили это сделать. Так я понял, что иерархия есть везде. Я, конечно, отказывался, потому что тогда еще даже Библию не успел до конца прочитать, но, говоря откровенно, образование - это мое. Таким образом, мы основали Болгарский баптистский богословский институт. 

 

- · А Ваше техническое образование как-то помогало Вам на новом поприще? 

 

- · Вообще-то, путей обучения людей не так уж и много. Путь получения информации, ее обработки и применения на практике не зависит от предмета. Организуется образовательный процесс везде одинаково. Он зависит не столько от самого предмета, сколько от уровня зрелости культуры. И нам есть чему поучиться у светских учебных заведений. Не удивительно поэтому, что сейчас по всей Восточной и Центральной Европе делаются попытки аккредитации теологических учебных центров государственными структурами.К ним применяются такие же формальные требования, как к любому учебному заведению. Поэтому мой предыдущий опыт, безусловно, помогает мне в том, как организовывать лекцию, какие дать упражнения, как связать теоретическое с практическим. Что существенно отличает богословское образование от светского, так это то, что в нем явно присутствует духовный компонент.

 

23659639_1972465819675790_1257153807157895680_n.jpg

 

 - · Какое влияние оказало создание библейского института на Церковь?

 

 - · Это сыграло исключительную роль в формировании понимания, что читать одну лишь Библию недостаточно для того, чтобы ее хорошо осмысливать и усваивать. Нужны и интеллектуальные усилия, а не просто духовные, просто пассивные. Наш институт в то время был явлением уникальным, и к нам приезжали читать курсы (в основном библейские, поскольку именно они больше всего привлекали студентов) ведущие специалисты из богословских учебных заведений Германии, Шотландии, Англии. Достаточно было трех сессий интенсивного обучения, и члены церквей начали жаловаться, что больше не понимают своих пасторов. Тогда мы стали организовывать региональные учебные центры прямо в церквях.

 

Конечно, тяжело измерить влияние, которое оказывает образование на Церковь, но две вещи очевидны. Во-первых, церковная молодежь начала открываться к миру, выходить из «окопов», особенно, когда стало понятно, что социальное служение просто необходимо. То есть, богословское образование дает понимание того, что Церковь может делать что-то за пределами своих стен, и катализирует эту деятельность, потому что в богословских учебных заведениях обсуждаются в том числе и возможности социального служения, происходит обмен опытом.  Во-вторых, произошло открытие навстречу друг другу представителей разных деноминаций Евангельских церквей благодаря совместному обучению. Они видели, что можно учиться друг у друга, можно учиться у католиков, православных. То есть, богословие ведет христиан к объединению, но не доктринальному, а через понимание, что нам надо совершать масштабные дела совместно, потому что одной церкви этого не осилить. Например, самостоятельно не справиться с проблемой иммиграции, которая остро встала в последнее время.  Библейские учебные заведения также выступают платформой для обсуждения насущных вопросов. Часто начинается с вынесения этих проблем как просьб во время общей молитвы, а потом они входят в аудитории, и начинается обсуждение, что с этим делать. Семинарии - это, в некотором смысле, лаборатории.

 

23755070_1972466213009084_3960531059192849708_n.jpg

 

 - · Но Вы не только учили других, но и сами продолжали обучение, не так ли? 

 

- · Да, дело в том, что, когда была основана наша библейская школа, очень скоро я и моя жена поняли, что без специальной подготовки не можем управлять ею, а на горизонте не было видно никого, кто мог бы это сделать вместо нас. Поэтому мы поехали в Америку, где я защитил магистерскую и докторскую работы по богословию. Но, когда вернулся, у Бога была другая задача для меня. Школе, работающей на всю Европу, Международной баптистской богословской семинарии, нужен был человек, который заложил бы основы прикладного богословия. И пригласили меня. Я был деканом. Затем, когда семинария из Чехии перебралась в Амстердам и стала называться Международным баптистским богословским центром, я стал заместителем ректора. Наш центр непосредственно связан с Амстердамским свободным университетом, в нем более 50 докторов богословия. С 2015 года я занимаюсь в нем научным руководством докторскими работами и читаю курсы лекций. А основным местом моей работы стало Высшее духовное училище имени святого Тривелия в Софии, которое я возглавил. Тривелия признали святым в VIII веке, когда еще Церковь была единой. Можно сказать, что это экуменистический святой и очень подходит к одной из миссий нашего учебного заведения - способствовать единству христиан через образование. Мы крепко стоим на евангельских позициях, но наше заявление совпадает с Лозаннским, учитывая то, что мы все связаны с Богом. Это также часть моей академической работы - рассказывать студентам, что Бог так велик, что одной церкви Его не понять.

 

23658632_1972465713009134_1503744560549822197_n.jpg

 

- · Могли бы Вы теперь немного рассказать о курсе «Критическое мышление и навыки исследования в теологии», который преподаете в УЕТС?

 

 - · Для нашего славянского слуха название «Критическое мышление» не слишком удачное. Зато на Западе слово «критический» вызывает положительные ассоциации. Людей приглашают, чтобы они критиковали, платят им за это деньги, приглашают экспертов с другого конца света, чтобы они посмотрели на дело критическим глазом. Критическое мышление - это аргументированное, дисциплинированное, хорошо подкрепленное осмысление того, что ты слышишь или читаешь. Идея этого курса состоит в академической аргументации, исследовании и написании научных работ. Критическое мышление - это средство для убеждения. Каждый, кто хочет в чем-то убедить другого человека, будет использовать логику. Критическое мышление помогает систематизировать свои знания и, отталкиваясь от знаний других людей, привести этих людей к тому, в чем хочешь их убедить. Конечно, убеждение идет и по другим каналам. Аристотель утверждал, что убеждает человек, прежде всего, своим поведением, то есть убеждаешь тем, кто ты есть. Святой Франциск Ассизский был ярким примером тому. Существует еще риторическое убеждение, им прекрасно владели софисты. До сих пор политики остаются мастерами манипуляций - эмоционального убеждения.   Но в академической среде до недавнего времени считалось, что убеждать следует исключительно логикой. Поэтому одной из составляющих этого курса является объяснение того, каким образом формируется логика аргумента: с чего следует начинать, как следует связать то, что мы хотим доказать, с тем, что дано - как в математике. То есть, если ты хочешь что-то сказать, ты должен придать этому логическое оформление. 

 

23795194_1972466206342418_4377336312941581569_n.jpg

 

Но самое большое наше сокровище, в чем я хочу убедить своих студентов, это личный опыт. Первым, кто заговорил о необходимости пересмотреть систему аргументации, был Стивен Тулмин. В книге «Как использовать аргумент» он пишет, что нам следует отказаться от математической логики - она нам не помогает. Потому что в жизни никто не изучает математическую логику, чтобы что-то аргументировать. В жизни, как в суде, - с одной стороны прокуроры, с другой - адвокаты и с третьей - суд. И как идет разговор? Суд задает вопросы, прокуроры и адвокаты выражают свою точку зрения и начинают выдвигать аргументы. То же происходит и в жизни. Поэтому, если ты хочешь написать интересную книгу, - садись и пиши автобиографию. То же самое и в богословии: если ты собираешься решать какую богословскую проблему, очевидно, что у тебя уже есть какой-то ответ или какая-то перспектива на эту проблему - ты что-то пережил принял какое-то решение в этом контексте. Именно это ты и должен использовать как основу, чтобы обогатить других.  

 

И наоборот, если ты читаешь какого-то автора, то не можешь опираться только на логику, а должен посмотреть, что движет этой логикой. А двигают ею наши убеждения, наши же убеждения - это мы сами. На своем курсе я пытался показать студентам, что именно это является ключевой информацией - иначе не поймешь, почему автор смотрит на реальность с такой перспективы. Сам факт, что люди смотрят на реальность с разной перспективы, говорит о том, что у нас должны быть разные выводы. То есть, не бывает одной истины - бывает «моя истина». И чем больше перспектив, тем полнее мы можем описать реальность.  

 

Это помогает в нашей среде найти положительное в том, что существует более чем одна перспектива. Тогда человек может критически оценивать не только то, в чем его пытаются убедить, но и то, почему ему это говорят, какие предпосылки сказанного. И начинаешь понимать, почему на поверхности все вроде логично совпадает, а принять этого ты не можешь - просто это противоречит твоим убеждениям. И здесь есть два пути: менять свои убеждения, что больно, или доказывать, что они более верно отражают реальность, о которой идет речь. То есть, одна часть моего курса направлена на то, чтобы помочь разобраться в аргументах других и построить собственные аргументы. И уже, зная, как искать, как приступать к книге, мы переходим ко второй части, в которой разбираемся, как аргументированно писать собственные работы.

 

- · Помогают ли эти знания в повседневной жизни?

 

 - · Да, конечно. Во-первых, критическое мышление может помочь в личной жизни. Едва ли не 80% времени мы проводим в хорошо организованной, ограниченной среде, где особого критического мышления не требуется. Но бывают периоды кризиса, когда надо разобраться, отчего это. Первая реакция эмоциональная, но она вызвана тем, что либо на мои убеждения наступили, либо я наступил на чьи-то. И критический подход поможет разобраться уже с холодной головой, где проблема. Это же не просто потому, что мы перестали нравиться друг другу вчера или сегодня, а потому, что где-то начали расходиться в сокровенных верованиях.

 

 А с точки зрения общества, этот подход помогает разобраться, как добиться того, чтобы тебя лучше понимали. Обычно мы достаточно небрежны в выражении своих мыслей - просто бросаем фразы. И бывает, людей оскорбляют наши слова, хотя мы ничего плохого не имели в виду, просто не так высказались. Но, если ты хочешь донести свое мнение, надо предвидеть результат. То есть, быть пророком можно, но это чего-то стоит. А иногда ты становишься лжепророком, ибо провоцируешь людей просто потому, что небрежно мыслишь. 

 

Всегда есть община, о которой говорим «мы». Это так называемое характероформирующее общество: семья, или семья и церковь, или друзья и тому подобное. В этом кругу единомышленников мы снимаем защиту, то есть становимся беззащитными друг перед другом. И в такой среде очень легко наступить на человека - именно потому, что ты сказал что-то, не подумав, особенно, если говоришь то, что не является общепринятым. Это постоянный источник конфликтов в церквях. Обычно, если наши убеждения расходятся с тем, что происходит в церкви, мы начинаем остро критиковать. Между тем к разговору надо подготовиться. Скажем: «Мои убеждения вот такие, и я вижу, что наши слова не сходятся с нашими действиями. Не пора ли что-то в этом плане изменить?» Мы должны ставить открытый вопрос, то есть выносить на обсуждение.  

 

Именно в такой взрывоопасной среде критическое мышление очень помогает - помогает хорошо аргументировать и слушать аргументы других. Ведь может случиться так, что те, кого ты критикуешь, имеют большую правоту, чем ты. Одна из характерных особенностей положительного критического подхода в том, что твои утверждения тоже являются объектом критики. И ты должен принять, что не обязательно прав. Тогда любой твой аргумент, любое утверждение - это приглашение к разговору, к диалогу. То есть, ты заранее говоришь себе: «То, что я скажу, наверное, не будет воспринято таким, а каким оно будет воспринято, зависит от того, какую обратную связь я получу». Скажем, мы разбирали на лекциях книгу Клайва Льюиса «Просто христианство», где первые страницы посвящены его объяснением тех своих утверждений, которые его читатели неправильно поняли раньше. Это и есть конструктивный разговор. Это уже даже не критика, а обмен мнениями по интересующему тебя вопросу. 

 

Нет церкви, которая не занималась богословским образованием своих членов, начиная с тех песен, которые мы поем и на которых воспитываются наши дети. И часто мы делаем это небрежно. Взять хотя бы те же песни. Почему мы поем не более 10% песен, которые есть в песеннике? Где остальные? Там же целые слои богословия. То есть мы не даем истину в полном объеме, и это перестает быть истиной. Образ Бога очень сужается благодаря такому ограниченному богословию.

 

 - · И в завершение разговора наш традиционный вопрос: что Вы хотели бы пожелать нашим студентам? 

 

- · Единственное пожелание: сделать позитивное критическое мышление своим навыком, чтобы все, что мы изучали, не осталось на бумаге.